Намерения относительно ПДЧ: Украина действует без пауз

Заместитель министра иностранных дел Александр Купчишин за последнюю неделю совершил визиты в Норвегию, Бельгию и Нидерландам для переговоров, посвященных присоединению Украины к Плану действий относительно членства в НАТО (ПДЧ). Во время визита он ответил на вопросы УНИАН.

Александр Михайловичу, расскажите, пожалуйста, о Ваших встречах с коллегами в Норвегии, Бельгии и Нидерландах. Как известно, основная тема переговоров – вопрос НАТО. Что именно обсуждалось и почему так интенсивен график визитов?

Как вы знаете, сейчас страна переживает важный период после Бухарестского саммита НАТО, который принял принципиальное решение о будущем членстве Украины в НАТО. Возникла необходимость форсированно выполнить целый ряд рекомендаций, которые Бухарестский саммит дал для того, чтобы к декабрю, когда состоится заседание министров иностранных дел стран НАТО, достичь весомых результатов нашей работы, – присоединиться к ПДЧ.

Хотя мы и понимаем, что решения Бухарестского саммита имеют, в известной мере, компромиссный характер, но вместе с тем появился этот четкий сигнал на будущее членство Украины. Конечно, есть определенные разногласия в позициях государств. Есть государства, которые, я бы сказал, лоббируют более быстрое продвижение Украины к ПДЧ, есть государства, которые готовы поддержать консенсусное решение, а есть страны, которые имеют определенные предостережения, как например, Германия и Франция.

Почему нужно все это быстро и эффективно делать, ведь времени до декабря очень мало. Потому эти поездки, которые совершает сейчас руководство МИД, ставят цель, во-первых, показать нашим партнерам из НАТО, что мы не берем какой-то паузы, мы не ждем декабря, а с первого дня после Бухареста работаем в этом направлении. Во-вторых, показать что уже есть конкретные шаги и результаты внутри страны. И в-третьих, мы хотим послушать наших партнеров, услышать, как они видят проблемы Украины, что нам советуют сделать для продвижения к ПДЧ (до Бухареста мы просто заверяли их в необходимости присоединения Украины к ПДЧ).

В эти же дни другие руководители МИД, мои коллеги, посещают ряд стран НАТО. В том числе такие стратегически важны, как Германия и Франция. Думаю, позиция этих стран будет находиться в динамике в эти месяцы. Тем более что эти государства в стратегическом плане тоже поддерживают евроатлантические перспективы Украины. У них есть оговорки, возможно, более жесткие, но по существу тех же вопросов, о которых говорят и другие страны-члены НАТО. Возможно, до декабря мы проведем еще один, а возможно и несколько раундов таких переговоров. Как мы сейчас говорим в МИД, нужно поддерживать температуру горения. Нельзя выдержать паузу и длительное молчание. Нужно все время делать дело и объяснять нашим друзьям и партнерам о наших возможностях, планы и о том, что сделано.

Сколько в целом стран охвачено поездками представителей МИД? Правильно ли я понимаю, что речь идет прежде всего о странах, которые не являются активными сторонниками членства Украины в НАТО?

Да, преимущественно это страны, которые не являются активными лоббистами Украины. Потому что ехать убеждать, скажем, наших прибалтийских друзей или Польши, США не нужно – там и так позиция выработана, и оная ясна. А как раз речь идет о государствах, которые в целом поддерживают, но имеют некоторые сомнения или невыясненные вопросы. Я не знаю количества, это может быть и десять, и пятнадцать стран. Конечно, следует отметить, что и наши ресурсы не так велики, потому что есть и другая работа, но мы пытаемся охватить максимальное количество.

И что же советуют нам европейские партнеры?

Ну, в первую очередь, все без исключения – это подтверждают мои разговоры и в Норвегии, и в Бельгии, и в Голландии – хотят более-менее длительной политической стабильности внутри Украины. Все наши партнеры хотят, чтобы политическая ситуация в Украине была предсказуемой с точки зрения наших евроатлантических устремлений и вообще в контексте нашей евроинтеграционной политики. Обычно мы говорим нашим партнерам, что те процессы в Украине происходят в рамках демократического развития. Приходится иногда объяснять, что государства Западной Европы опираются на вековые традиции демократии, а мы 17 лет перестраиваем государство, и, конечно, не все так гладко.

Наши собеседники ставят также вопрос о том, что якобы у нас среди руководства нет единства в отношении к НАТО. Мы объясняем, что есть совместное письмо трех руководителей государства – Президента, премьера и спикера ВР – кстати, второй такой документ за всю историю независимой Украины. В первый раз такое письмо было при вступлении в Совет Европы. И это как раз свидетельство единства стратегического виденья. Кроме того, есть четкое консенсусное решение о проведении национального референдума при вступлении в НАТО, но не при присоединении к ПДЧ. ПДЧ – еще не членство в НАТО.

А как с российским фактором? Говорят, именно позиция России повлияла на окончательное решение Бухарестского саммита?

Российской фактор, конечно, присутствует в наших разговорах с партнерами в НАТО, он имел место и в Бухаресте тоже. Но мы категорически не согласны, и я об этом говорил во время своих встреч, чтобы кто-то нам указывал, в какую систему безопасности нам нужно идти. Это – наше суверенное право решать, в какой коллективной системе безопасности мы будем принимать участие. Конечно, нужно учитывать интересы наших соседей, в том числе России, но диктовать нам, какую систему коллективной безопасности избирать, – это недопустимо.

Нам наши партнеры в евроатлантическом сообществе советуют теснее контактировать с Россией в этом вопросе. Мы учитываем это пожелание, и есть договоренность с российской стороной об учреждении консультаций между Украиной и Россией именно по вопросам евроатлантической интеграции Украины. В ближайшее время такие консультации начнутся, и, думаю, до декабря, когда будет решаться вопрос об Украине, может состояться уже несколько раундов таких консультаций.

Не секрет, что Россия на переговорах с европейскими партнерами, использует экономические рычаги влияния, чтобы не допустить присоединения Украины к ПДЧ. Например, есть информация о том, что французам было обещано участие в разработке Штокмановского газового месторождения, кроме того, 30% газа в Европе – российского происхождения. Может ли Украина что-то противопоставить таким рычагам влияния?

Наша позиция последние нескольких лет достаточно ясна: мы против использования экономических рычагов при решении любых политических проблем. Движение Украины в НАТО – это политический вопрос, а экономическая составляющая часть этого вопроса должна учитываться и рассматриваться отдельно. Потому, когда вы говорите, что Россия может использовать эти инструменты, то мы не соглашаемся с такими принципами. Думаю, у Украины есть достаточно возможностей, чтобы предотвратить такие попытки и найти общие точки соприкосновения.

Еще один важный вопрос, который поднимался, в частности, на Бухарестском саммите, – это низкий уровень поддержки населением членства Украины в НАТО. Какие аргументы имеет МИД в ответ на это?

Действительно, наши коллеги из НАТО говорят нам о необходимости повышения уровня поддержки процесса вступления населением.

Но в чем проблема? Не секрет, что большинство людей, которые негативно относятся к НАТО, не руководствуются какими-то принципиальными вещами, так как все сейчас видят, что НАТО – это демократическая структура. И здесь дает о себе знать нехватка информации о НАТО, люди довольно часто руководствуются стереотипами, оставшимися с советских времен.

Простой пример. Пару месяцев назад журналисты в Киеве провели на улице опрос: “Как Вы считаете, Украина должна быть в НАТО или в Евроатлантическом договоре?” Такой себе, как говорят британцы, “tricky question” (“хитрый вопрос”). Так вот, кроме тех, кто сказал, что Украина должна быть нейтральной, процентов 70 утверждали, что в НАТО интегрироваться не нужно, а только присоединяться к Евроатлантическому договору.

Поэтому нам просто нужно работать, и определенные шаги после Бухареста уже сделаны. Состоялось заседание СНБОУ в конце апреля под председательством Президента, на котором выработан ряд мер, одна из них – утверждение Целевой программы на 2008–2011 годы по информированию общественности на тему НАТО. На этот год уже выделено 2 млн. долларов государственных средств на реализацию этой программы, а всего до 2011 года планируется около 10 млн. долларов. Решение СНБОУ уже введено в силу указом Президента. Кроме того, принято решение о возложении на одного из вице-премьеров вопросов евроатлантической интеграции.

Есть ли на сегодня уверенность в том, что деньги, предусмотренные на информационную кампанию будут потрачены эффективно? Уже не первый год правительство принимает решение о выделении денег на программы информирования населения о НАТО, а воз, как говорится, и ныне там...

На сегодня вопросами информационной политики занимается Гостелерадио и, конечно, МИД. Программа информирования населения – это целевая программа. Правительство выделяет целевые средства и имеет механизмы отслеживания их использования. А результаты эффективности мы увидим в декабре.

Украина подала заявку на присоединение к ПДЧ почти вместе с Грузией. И одновременно мы получили ответ НАТО о переносе рассмотрения наших вопросов на декабрь. Будет ли координировать Киев свои действия по присоединению к ПДЧ с Тбилиси?

Очевидно, что между нашими странами по этому вопросу ведется конструктивный диалог, в частности, и на экспертном уровне. В свою очередь, каждая из стран понимает, что все-таки мы двигаемся каждый своим путем. Несмотря на то, что стратегические евроатлантические интересы у нас и Грузии совпадают, некоторые вещи тактического характера могут быть разными, например, у них выше степень поддержки населением вступления в НАТО.

И у нас нет таких проблемных регионов как Осетия и Абхазия...

Да, конечно, вопросы “замороженных конфликтов” также влияют на выработку стратегий поведения каждой из стран. Потому сотрудничая и имея общие стратегические цели, каждая из стран будет двигаться к ПДЧ по индивидуальной схеме. Не исключено, что предоставление ПДЧ Украине и Грузии может состояться одновременно, но считать это конечной целью, не нужно.

Я бы хотел в этом контексте напомнить, что когда в 1995 году мы вступали в Совет Европы, тоже были попытки привязать наше вступление к членству России в Совете Европы. Но мы присоединились к этой организации на полгода раньше России.

Хотелось бы перейти к теме, которой вы непосредственно занимаетесь в министерстве, то есть к консульским вопросам. С 1 января этого года действует соглашение об упрощенном визовом режиме между Украиной и ЕС. Как известно, в апреле состоялось первое заседание группы экспертов Украины и ЕС по выполнению этого соглашения, и в ближайшее время планируется следующее заседание. Каковы предварительные результаты имплементации соглашения?

Действительно, с 1 января начало действовать соглашение между Украиной и ЕС об упрощенном визовом режиме в пакете с соглашением о реадмиссии.

Есть определенные проблемы в имплементации этого соглашения, причем со стороны ЕС. Возможно, ненадлежащее выполнение этого соглашения объяснялось сначала тем, что не все учреждения получили соответствующую информацию своевременно.

Лишь один пример. Соглашением предусмотрено, в частности, свободное безвизовое передвижение в пределах ЕС обладателей дипломатических паспортов. Так вот за период с января по март мы зафиксировали несколько случаев задержания наших людей с дипломатическими паспортами. Досадные случаи бывают с предоставлением виз спортсменам, научным работникам, художникам, студентам. Мы зафиксировали такие случаи, была жесткая реакция МИД.

Второй вопрос. Предусмотрена оплата за визы в пределах 35 евро. Но это правило нарушается, потому что некоторые страны пользуются посредниками – визовыми центрами. Это, в частности, Бельгия, Нидерланды, Франция, Германия. Как результат, стоимость виз растет. Государства ЕС должны доплачивать этим визовым центрам, чтобы цена для наших граждан не росла. К сожалению, этого пока достичь не удалось.

Как много случаев нарушений соглашения было зафиксировано Министерством иностранных дел Украины?

По состоянию на 1 мая было зафиксировано приблизительно 150 случаев нарушения этого соглашения. Это в основном немотивированный отказ в выдаче виз, промедление со сроками оформления или рассмотрения, невыдача многоразовых виз, отсутствие доступа к информации о процедуре оформления и т.п.

Но есть еще и механизм апелляции, прописанный в соглашении?

Да, и мы рекомендуем людям, пострадавшим в этих случаях, обращаться и в юридические структуры, как это предусмотрено соглашением.

Но в целом, хочу еще раз сказать, соглашение действует, оно полезно, и есть надежда, что все-таки европейская сторона осознает необходимость ее выполнения.

Стоит ли гражданам обращаться в МИД в случаях, когда они чувствуют нарушение соглашения об упрощенном режиме?

Мы как раз и просили бы, поскольку ведем этот мониторинг, чтобы граждане давали конкретный адресат, кто нарушает соглашение и в каком случае. Есть круглосуточные телефоны в департаменте консульской службы, и он есть у нас на сайте: (044) 238-15-50.

Можете ли сказать, с какими странами-членами ЕС на сегодня больше всего проблем?

Давайте подождем, пока завершатся встречи на уровне экспертов. Если будут страны, которые будут продолжать нарушать соглашение, тогда, возможно, мы объявим их. А пока еще и полгода не прошло. Давайте подождем.

Что касается соглашений о малом приграничном движении. Как известно, Еврокомиссия выразила замечания относительно соглашений между Украиной и Венгрией и Украиной и Польшей. Будут ли пересматриваться эти соглашения?

Если вносятся какие-то рекомендации, есть механизмы, как их можно урегулировать, но это - детали, которые не влияют на принципиальные вещи, достигнутые с ЕС. И это очень серьезное проявление высокого уровня сотрудничества между ЕС и Украиной. Я хотел бы успокоить наших граждан, что соглашение будет действовать, и эти детали, в том числе о ширине зоны малого приграничного движения, будут урегулированы быстро и эффективно. ЕС дал “зеленый” свет на заключение этих соглашений, поэтому принципиальных изменений в них уже не может быть внесено.

Сергей Воропаев, собкор УНИАН, Брюссель – Гаага